Так сложилось, что мои юношеские годы прошли в Якутском
поселке Бердигестях Горного улуса. С теплотой в душе храню я
воспоминания о том далеком времени, когда впервые я услышал
множество мистических историй о шаманах. Большое влияние на
мое творчество оказала моя тетя - Ильина Татьяна Михайловна,
долгими зимними вечерами она рассказывала нам, детям, что-нибудь из своей коллекции страшилок. Они крепко засели в моей
памяти. В студенческие годы в поселке Саныяхтат, куда нас отправили на уборку картофеля, я до глубокой ночи пересказывал
однокурсникам - курсантам Якутского речного училища леденящие душу и будоражащие воображение истории.
Лишь спустя много лет я решил объединить самые яркие из
них в один большой рассказ, который назвал «Долган». На страницах книги, вы откроете для себя много нового и интересного,
столкнетесь с тайнами магических заклятий и могуществом шаманских ритуалов, сумеете проследить цепь загадочных событий
произошедших с героями книги.
Выражаю огромную благодарность художнику - оформителю
Максимову Василию, который очень колоритно, в якутском национальном стиле проиллюстрировал рассказ. Желаю Вам самых приятных впечатлений.```
«Долган»
Часть I
Промаявшись четыре с лишним часа на жестком сиденье
УАЗа, Семен Шалыгин наконец-то добрался до места своего
назначения. Затерявшийся в таежной глуши небольшой поселок Бердигестях располагался в двухстах километрах от
города Якутска. Дорога к нему, разбитая тяжелой техникой,
со спусками и подъемами, утомила Семена, глядя на мелькающие за окном пейзажи, он и не заметил, как задремал.
Проснулся, когда машина быстро побежала под гору, а внизу
за верхушками деревьев замаячили крыши. Старенький автомобиль, покрытый толстым слоем грязи, под которой местами проглядывала темно-зеленая эмаль, рыча и захлебываясь,
помчался по широкой улице. Проскочив меж приземистых
бараков, он затормозил перед домом внушительных размеров
с яркой вывеской «Сельсовет» и алым полотнищем на коньке
крыши. Водитель заглушил двигатель. Пыль, что всю дорогу настойчиво пробивалась в кабину, наконец-то рассеялась,
оставаясь горьким привкусом на языке и песком поскрипывая на зубах.
Семен вылез из машины и, разминая затекшую спину,
потянулся. Он сразу почувствовал необыкновенный запах
тайги. Воздух здесь был настолько прозрачный, весомый, что
казалось, к нему можно было прикоснуться, потрогать, как
начищенный до блеска хрусталь. Вечерело, далеко за тайгой,
играя бликами на макушках лиственниц, угасал нежно-розовый
закат, а нетерпеливый месяц уже взобрался на небосвод
и улегся на единственную тучку. Легкая дымка вечернего
тумана тянулась с маленькой речушки Матты. Поднимаясь
над крышами тонкой пеленой и сливаясь с дымом из печных
труб, медленно разливалась, создавая в воздухе причудливые картинки, будто огромный великан из якутских олонхо* курил где-то неподалеку большую трубку, не спеша выдыхая
сизый дымок. Семен отряхнул одежду, стянул с заднего сиденья вещмешок и направился в сельсовет.
На крыльце его встретил коренастый якут - лет тридцати, с широким, скуластым лицом. Щурясь, он окинул приезжего пытливым взглядом:
Добрый вечер. Я председатель сельсовета. А вы товарищ Шалыгин?
Он самый и есть.
Ну, проходите, располагайтесь. Мы вас сегодня уже и
не ждали. Связи с Якутском нет! Решили, что вы завтра к обеду прибудете.
С техникой возникли проблемы, вот и задержались.
Время сейчас дорого, на дворе конец августа, не сегодня -
завтра морозы ударят. Темнеет рано, еще не вечер, а сумерки
уже скатываются!
Семен последовал за мужчиной в правую половину здания, душно натопленную аккуратно сложенной печкой-голландкой, кинул вещи у двери и приложил руки к горячим
кирпичам.
Да!- согласился председатель, снимая с плиты чайник,
у нас всегда холодней, чем в Якутске, и снег раньше выпадает, мы ж, получается, в горах… Попробуйте нашего чайку,
на местных травах заварен, - предложил он, с гордостью разливая напиток, аромат которого мгновенно заполнил комнату.
Гость прошел к начищенному до блеска медному умывальнику, стянул вязаный свитер и не жалея воды обмыл просоленное потом тело, достал из вещмешка чистую рубаху и надел,
не заправляя.
Спасибо, что побеспокоились! - присаживаясь к столу,
поблагодарил Семен и вдруг легонько хлопнул себя рукой по
голове:
Что же это я! Совсем с дороги ничего не соображаю,
вы уж простите! Будем знакомы - Шалыгин Семен Антонович, можно просто Сеня.
*Олонхо (якут.) - древнейшее эпическое искусство якутов (саха).
Содержание
Михаил СИВАНКОВ
Рассказ
Ленск
От автора
Так сложилось, что мои юношеские годы прошли в Якутском
поселке Бердигестях Горного улуса. С теплотой в душе храню я
воспоминания о том далеком времени, когда впервые я услышал
множество мистических историй о шаманах. Большое влияние на
мое творчество оказала моя тетя - Ильина Татьяна Михайловна,
долгими зимними вечерами она рассказывала нам, детям, что-нибудь из своей коллекции страшилок. Они крепко засели в моей
памяти. В студенческие годы в поселке Саныяхтат, куда нас отправили на уборку картофеля, я до глубокой ночи пересказывал
однокурсникам - курсантам Якутского речного училища леденящие душу и будоражащие воображение истории.
Лишь спустя много лет я решил объединить самые яркие из
них в один большой рассказ, который назвал «Долган». На страницах книги, вы откроете для себя много нового и интересного,
столкнетесь с тайнами магических заклятий и могуществом шаманских ритуалов, сумеете проследить цепь загадочных событий
произошедших с героями книги.
Выражаю огромную благодарность художнику - оформителю
Максимову Василию, который очень колоритно, в якутском национальном стиле проиллюстрировал рассказ. Желаю Вам самых приятных впечатлений.```
«Долган»
Часть I
Промаявшись четыре с лишним часа на жестком сиденье
УАЗа, Семен Шалыгин наконец-то добрался до места своего
назначения. Затерявшийся в таежной глуши небольшой поселок Бердигестях располагался в двухстах километрах от
города Якутска. Дорога к нему, разбитая тяжелой техникой,
со спусками и подъемами, утомила Семена, глядя на мелькающие за окном пейзажи, он и не заметил, как задремал.
Проснулся, когда машина быстро побежала под гору, а внизу
за верхушками деревьев замаячили крыши. Старенький автомобиль, покрытый толстым слоем грязи, под которой местами проглядывала темно-зеленая эмаль, рыча и захлебываясь,
помчался по широкой улице. Проскочив меж приземистых
бараков, он затормозил перед домом внушительных размеров
с яркой вывеской «Сельсовет» и алым полотнищем на коньке
крыши. Водитель заглушил двигатель. Пыль, что всю дорогу настойчиво пробивалась в кабину, наконец-то рассеялась,
оставаясь горьким привкусом на языке и песком поскрипывая на зубах.
Семен вылез из машины и, разминая затекшую спину,
потянулся. Он сразу почувствовал необыкновенный запах
тайги. Воздух здесь был настолько прозрачный, весомый, что
казалось, к нему можно было прикоснуться, потрогать, как
начищенный до блеска хрусталь. Вечерело, далеко за тайгой,
играя бликами на макушках лиственниц, угасал нежно-розовый
закат, а нетерпеливый месяц уже взобрался на небосвод
и улегся на единственную тучку. Легкая дымка вечернего
тумана тянулась с маленькой речушки Матты. Поднимаясь
над крышами тонкой пеленой и сливаясь с дымом из печных
труб, медленно разливалась, создавая в воздухе причудливые картинки, будто огромный великан из якутских олонхо* курил где-то неподалеку большую трубку, не спеша выдыхая
сизый дымок. Семен отряхнул одежду, стянул с заднего сиденья вещмешок и направился в сельсовет.
На крыльце его встретил коренастый якут - лет тридцати, с широким, скуластым лицом. Щурясь, он окинул приезжего пытливым взглядом:
Добрый вечер. Я председатель сельсовета. А вы товарищ Шалыгин?
Он самый и есть.
Ну, проходите, располагайтесь. Мы вас сегодня уже и
не ждали. Связи с Якутском нет! Решили, что вы завтра к обеду прибудете.
С техникой возникли проблемы, вот и задержались.
Время сейчас дорого, на дворе конец августа, не сегодня -
завтра морозы ударят. Темнеет рано, еще не вечер, а сумерки
уже скатываются!
Семен последовал за мужчиной в правую половину здания, душно натопленную аккуратно сложенной печкой-голландкой, кинул вещи у двери и приложил руки к горячим
кирпичам.
Да!- согласился председатель, снимая с плиты чайник,
у нас всегда холодней, чем в Якутске, и снег раньше выпадает, мы ж, получается, в горах… Попробуйте нашего чайку,
на местных травах заварен, - предложил он, с гордостью разливая напиток, аромат которого мгновенно заполнил комнату.
Гость прошел к начищенному до блеска медному умывальнику, стянул вязаный свитер и не жалея воды обмыл просоленное потом тело, достал из вещмешка чистую рубаху и надел,
не заправляя.
Спасибо, что побеспокоились! - присаживаясь к столу,
поблагодарил Семен и вдруг легонько хлопнул себя рукой по
голове:
Что же это я! Совсем с дороги ничего не соображаю,
вы уж простите! Будем знакомы - Шалыгин Семен Антонович, можно просто Сеня.
*Олонхо (якут.) - древнейшее эпическое искусство якутов (саха).